Смешение понятий

Опубликована в газете «Новая адвокатская газета» № 8 (217) 2016 г.

Смешение понятий

Суды по-разному оценивают действительность сделок на основании ст. 173 ГК РФ

Автором рассмотрены проблемы применения ст. 173 ГК РФ о недействительности сделки юридического лица, совершенной в противоречии с целями его деятельности, проанализирована судебная практика по данному вопросу. Проведенный анализ позволил выявить терминологическую неопределенность положений ст. 173 и, вследствие этого, разное их толкование судами.

Положения о недействительности сделки юридического лица, совершенной в противоречии с целями его деятельности, закреплены в ст. 173 ГК РФ: «Сделка, совершенная юридическим лицом в противоречии с целями деятельности, определенно ограниченными в его учредительных документах, может быть признана судом недействительной по иску этого юридического лица, его учредителя (участника) или иного лица, в интересах которого установлено ограничение, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать о таком ограничении».

Преемственность и новеллы

Норма ст. 173 ГК РФ исторически связана с положениями о неуставной сделке, которые имели в советском правопорядке системное значение[1]. В ст. 50 ГК РСФСР предусматривалась ничтожность сделки, совершенной юридическим лицом в противоречии с целями, указанными в его уставе, в положении о нем или в общем положении об организациях данного вида[2].

Реформирование гражданского права потребовало отказаться от ограничения правоспособности юридических лиц, и, как следствие, норма о неуставных сделках подверглась кардинальной редукции.

В качестве переходного правила было ранее также закреплено понятие сделки, заключенной без наличия лицензии на соответствующий вид деятельности[3]: «Сделка, совершенная юридическим лицом в противоречии с целями деятельности, определенно ограниченными в его учредительных документах, либо юридическим лицом, не имеющим лицензию на занятие соответствующей деятельностью, может быть признана судом недействительной по иску этого юридического лица, его учредителя (участника) или государственного органа, осуществляющего контроль или надзор за деятельностью юридического лица, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о ее незаконности».

Первоначальный проект федерального закона № 47538-6 о внесении изменений в ГК РФ предусматривал включение в ст. 173 положения, которым бы устанавливалось предположение, что другая сторона сделки знала об ограничении целей деятельности юридического лица, если его фирменное наименование содержит слово «специализированное». Как отмечали авторы законопроекта, для обеспечения правовых условий функционирования института проектного финансирования это положение должно было упростить оспаривание сделок, совершенных с выходом за пределы ограничений, установленных уставом, хозяйственными обществами, в наименовании которых содержится указание на их специализированный характер. Однако данная норма из законопроекта в ходе работы над ним была исключена[4].

В отличие от «переходного правила», в действующей редакции ст. 173 ГК РФ возможность оспаривания указанной сделки получило лицо, в интересах которого установлено ограничение, вместо государственного органа, осуществляющего контроль или надзор за деятельностью юридического лица.

Цели деятельности всегда определенно ограничены в учредительных документах некоммерческих организаций, унитарных предприятий, а в предусмотренных законом случаях – в уставах других коммерческих организаций и могут быть определенно ограничены уставами коммерческих организаций также в случаях, когда по закону это не является обязательным.

Нормы ст. 173 ГК РФ применимы лишь в тех случаях, когда правоспособность определенно ограничена именно учредительными документами. Если же сделку совершает юридическое лицо, правоспособность которого определенно ограничена законом, то ст. 173 не подлежит применению[5].

Согласно п. 18 постановления Пленума ВС РФ № 6, Пленума ВАС РФ № 8 от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» «при разрешении споров необходимо учитывать, что коммерческие организации, за исключением унитарных предприятий и иных организаций, предусмотренных законом, наделены общей правоспособностью (статья 49) и могут осуществлять любые виды предпринимательской деятельности, не запрещенные законом, если в учредительных документах таких коммерческих организаций не содержится исчерпывающий (законченный) перечень видов деятельности, которыми соответствующая организация вправе заниматься».

Толкование судов

Вместе с тем суды, применяя ст. 173 ГК РФ, расширяют понятие «цели деятельности юридического лица, закрепленные в его учредительных документах», а именно – используют формулу «разрешено все то, что прямо не запрещено»: отсутствие в учредительных документах прямого запрета на занятие определенной деятельностью является основанием для отказа в иске. Возможность юридического лица заниматься любыми не запрещенными законом видами деятельность может быть добровольно сужена его учредителями путем введения соответствующих ограничений в устав и иные учредительные документы юридического лица.

Так, в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 17 сентября 2015 г. № 09АП-33639/2015-ГК по делу № А40-16410/14 указано: «Устав кооператива не содержит запретов на отчуждение имущества кооператива». В апелляционном определении Томского областного суда от 30 июня 2015 г. по делу № 33-1752/2015 также отмечено: «…поскольку положениями действующего законодательства и учредительных документов НОУВПО «ТЭЮИ» не запрещено распоряжаться принадлежащим ему имуществом, в том числе заключать сделки по отчуждению нежилых помещений, расположенных по адресу: /__ /, то оснований для признания оспариваемого договора купли продажи недействительным в соответствии с положениями ст. 173 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется».

Следствием такого толкования положений ст. 173 ГК РФ является то, что большая часть исков о признании сделки недействительной на основании данной статьи остается без удовлетворения. В данном случае ключевой для судов становится норма об определенно ограниченных в учредительных документах целях деятельности.

Причиной отказов судов в удовлетворении исковых требований о признании недействительной сделкой договора на основании ст. 173 ГК РФ является также тот факт, что в рассматриваемой статье прослеживается терминологическая неопределенность: содержится указание на недействительность сделки, совершенной юридическим лицом в противоречии с целями деятельности, определенно ограниченными в его учредительных документах.

Цели деятельности юридического лица определены в п. 1 ст. 50 ГК РФ и выступают критерием классификации юридических лиц на коммерческие и некоммерческие организации: извлечение прибыли является основной целью деятельности юридического лица (коммерческие организации) либо извлечение прибыли не является основной целью деятельности юридического лица, а полученная прибыль не распределяется между участниками (некоммерческие организации).

Следовательно, суды при оценке действительности сделки на основании ст. 173 ГК РФ должны оценивать ее с точки зрения того, преследует ли спорная сделка извлечение прибыли в качестве цели ее заключения для коммерческих организаций, для некоммерческих – соответственно отвечает ли спорная сделка цели, ради которой создана некоммерческая организация.

Однако большинство судов оценивают действительность сделок на основании ст. 173 ГК РФ с точки зрения другого понятия – «виды деятельности». В упомянутом п. 18 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 указывается именно на виды предпринимательской деятельности.

Истцам, оспаривающим сделку на основании ст. 173 ГК РФ по несоответствию целям деятельности юридического лица, суды в большинстве случаев отказывают в удовлетворении исков. Так, истец по делу № А65-20753/2014 в обоснование заявленных требований указал на то, что оспариваемое соглашение является недействительной сделкой в соответствии со ст. 173 ГК РФ, так как противоречит цели деятельности организации, закрепленной в уставе и п. 1 ст. 50 ГК РФ, – извлечение обществом прибыли. В постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28 мая 2015 г. по данному делу указано: «…то обстоятельство, что целью деятельности ЗАО «ЭТС»[6] как коммерческой организации является извлечение прибыли, не относит спорную сделку к числу сделок, которые могут быть признаны недействительными в случаях, предусмотренных ст. 173 ГК РФ».

По делу № А34-4743/2014 истец в обоснование требования о признании договора купли-продажи нежилых помещений недействительным в силу ст. 173 ГК РФ указывает, что отчужденные по договору помещения в совокупности использовались гостиницей в качестве ресторана и кафе, и «отсутствие такого объекта снижает разрядность гостиницы и возможность получения обществом доходов от ведения деятельности». Суды при рассмотрении данного спора отказали в признании спорного договора недействительным на основании ст. 173 ГК РФ.

Следствием терминологической путаницы является то, что одна часть судов оценивают действительность сделок на основании ст. 173 ГК РФ с точки зрения их соответствия целям деятельности юридического лица, другая часть судов – с точки зрения их соответствия видам деятельности юридического лица. Положения рассматриваемой статьи в исках выступает второстепенным основанием для признания сделки недействительной (наряду с иными основаниями). Судебная практика показывает, что сделки по данному основанию недействительными практически не признаются.



[1] Скловский К. И. Сделка и ее действие: Комментарий главы 9 ГК РФ (Понятие, виды и форма сделок. Недействительность сделок) / 2-е изд. М.:«Статут», 2015.

[2] Игнатов С. Л. Комментарий к подразделу 4 «Сделки. Решения собраний. Представительство» раздела I «Общие положения» части первой Гражданского кодекса РФ (главы 9 «Сделки», 9.1 «Решения собраний» и 10 «Представительство. Доверенность»)» (постатейный). М.: Деловой двор, 2013.

[3] Скловский К. И. Указ. соч.

[4] Игнатов С. Л. Указ. соч.

[5] Гражданский кодекс Российской Федерации. Сделки. Решения собраний. Представительство и доверенность. Сроки. Исковая давность. Постатейный комментарий к главам 9 – 12 / Под ред. П. В. Крашенинникова. М.: Статут, 2013.